Слабый ветер с Анка тихонько раскачивал очередной флюгер на крыше Гильдии Воров. Висельник, только что демонстрировавший полнейшее отсутствие признаков жизни, вдруг вздрогнул и прикрыл нос ладонью. Одним зомби в городе стало больше, что было и немудрено – запах реки вполне мог поднять мертвого из могилы.

Где-то несколькими этажами ниже, в предрассветной тьме разбилось стекло. За скрипом продуктовых телег, лаем бродячих собак и криками бродячих людей никто и не услышал тонкого перезвона осколков.

Август в этом году выдался настолько жарким, что с полудня и до полуночи город и сам напоминал нежить: вяло ворочался под обжигающим светом, пока его обитатели пытались найти угол потемнее и попрохладнее. Но, как выяснилось, на сей раз в Анк-Морпорке спрос оказался слишком лихорадочным, и породил несколько ущербное предложение - углов на всех не хватало. Конечно, Человек-urbanus – один из самых приспосабливаемых видов во Вселенной, и потому на десятый день пекла город стал оживать исключительно по ночам.

Даже в четыре утра двери лавок были хищно ощерены, по Саторской площади С.Р.Б.Н. Достабль толкал тележку сквозь толпы спешащих по своим делам прохожих. Туда-сюда сновали по людным улицам попрошайки и карманники, прогуливались по безлюдным аллеям вышедшие на дежурство стражники.

Командор Ваймс увернулся от тележки, забежал в табачный магазинчик «Возьми трубку!», переждал, пока Башмак и Дорфл скроются за поворотом. Он был городским жителем до мозга костей и познал искусство мимикрии в совершенстве. Никто и не заметил, как он свернул в маленький тупиковый переулок и буквально растворился в выщербленной стене.

Спустя некоторое время книжный шкаф в темной комнате бесшумно отъехал в сторону. Командор Ваймс застыл на пороге открывшегося проема, продолжая шевелить губами.

— Тридцать четыре, тридцать пять… - еле слышно отсчитывал он. Дойдя до сорока трех, Ваймс не слишком изящно прыгнул в сторону, стараясь приземлиться на определенный завиток орнамента, украшающего ковер. – Чертов параноик, - подвел итог командор.

В спальне, находящейся за следующей дверью, тонкое лезвие отразило усмешку и вернулось обратно в тайник.

Лорд Ветинари поморщился, когда приглушенный ворсом грохот возвестил о том, что по утру кирасу снова будут искать по всем покоям, пока с ругательствами не споткнутся об нее.

Сам того не зная, командор скопировал выражение его лица, потирая затекшую шею.

Внизу под стенами дворца людские потоки начали иссякать по мере того как солнце расхлябано выталкивало из-за горизонта эскадроны раскаленных лучей. Призрачное еще свечение восхода штрихами выхватило из мрака мгновение, за которое отдали бы полжизни все шпионы Плоского мира: тяжело ступая, Ваймс подошел к кровати и молча улегся рядом с патрицием.

Через пару секунд язвительность одержала верх над стоицизмом.

— Чем обязан? – поинтересовался Ветинари, даже не потрудившись повернуться лицом к командору.

— Обязательно придумывать повод сейчас? У меня доклад через три часа. – Ваймс сообщил все это преимущественно подушке.

— В самом деле? Какое удивительное совпадение – как раз через три часа я этот доклад должен выслушать.

Матрас застонал, когда Ваймс начал устраиваться на другом боку.

— Вот видишь. Так что заткнись и давай спать.

Только самый внимательный наблюдатель смог бы разглядеть, как закатились глаза лорда Ветинари от этих слов.

— Я, представь себе, именно этим и занимался буквально десять минут назад.

— Да брось, тут еще свечи дымятся, - пробормотал командор. – И в журнале на столе не просохли чернила. Ты же никогда не ложишься раньше пяти, а дома проснется Сэм, разбудит Сибиллу, разбудит весь… всех…

— Разумеется, ты не способен потревожить покой близких, - прервал патриций его приглушенные рассуждения. – Врожденное чувство такта просто не позволит тебе…

— Хватит, в кабинете отыграешься. - Ваймс в свою очередь перебил Ветинари. – Как она?

Взгляд командора, мгновенно переставший быть сонным, уперся между лопаток патриция. Взгляд Ветинари наоборот застыл, растеряв всю остроту и внимательность. Синие глаза бесцельно уставились в светлеющее за окном небо.

— Так же.

Ваймс вздохнул.

Тишину спальни вновь нарушил скрип матраса – теперь, если смотреть со стороны, на кровати словно лежал единственный человек – так тесно один силуэт прижимался к спине другого.

***

Утренняя прохлада практически моментально сменилась утренним зноем. По опустевшим улицам одиноко брели вынужденные работать в обычном режиме клерки, пьяницы в Залатанном Барабане умоляли не выкидывать их на мостовую, где они рисковали поджариться, а привычно сбросить в Анк – при удачном раскладе вода в нем не станет воспламеняться хотя бы до вечера.

Патриций просматривал найденный в кресле черновик отчета. «Ноблюдаицца снежение уравня приступности» - красовались кое-где на полях аккуратные заметки капитана Моркоу. В конце страницы, под чьим-то жирным отпечатком пальца, мисс Литтлботтом приписала «конечно, кому охота убивать в такую жару».

Ветинари как раз перешел к абзацу про резкое ухудшение ситуации на дорогах в ночное время, особенно на Медном Мосту, когда в дверь аккуратно постучали.

На секунду в комнате как будто подкрутили яркость – то ли августовское утро внезапно выцвело, то ли просто оттенок лица Ветинари стал еще ближе к оттенку пергамента в его руках.

— Войдите.

— Доброе утро, Ваша Светлость, - склонил голову Драмнотт. – Прошу прощения за столь ранний визит, но вы сами велели приносить телеграммы из Псевдополиса в любое время дня и ночи.

— Благодарю, - ответил патриций, разворачивая послание. По мере прочтения ситуация с настройками визуальных параметров окружающего мира явно менялась к лучшему.

Сложив записку, Ветинари сунул ее в карман своего черного халата и испытующе поглядел на секретаря:

— Что-нибудь важное, мистер Драмнотт?

— Ничего особенного, сэр. Согласно внутренним источникам информации, этой ночью снова произошло ограбление Гильдии Воров и Гильдии Попрошаек. – Из спальни донесся особенно громкий всхрап. Секретарь, полностью проигнорировал новый звуковой фон разговора, также как до этого не обратил ни малейшего внимания на лежащую посреди комнаты кирасу.

— Надеюсь, командору Ваймсу уже доложено об этом прискорбном происшествии? – поинтересовался патриций, бесстрастно разглядывая блики на металлической поверхности доспеха.

— Сержант фон Убервальд немедленно изложила всю известную ей информацию в этом письме. – Драмнотт передал Ветинари еще один конверт.

— Прекрасно, - кивнул патриций. – Итак, карета в Псевдополис должна быть готова к десяти утра. Проверь, чтобы из хранилища принесли две бутылки лучшего шампанского. И достаточное количество льда, конечно же. Отмени все встречи, кроме доклада Ваймса, его перенеси на половину десятого.

— Разрешите написать официальное извещение о переносе сроков и передать его Ангве? – уточнил Драмнотт, делая пометки в блокноте.

— Все как обычно, - махнул рукой Ветинари.

После ухода секретаря он еще немного постоял, сунув руки в карманы и сжимая в кулаке полученную телеграмму.

— Сэр Сэмюэль, - позвал патриций. Храп стал на тембр ниже. – Сэм просыпайся, Боггиса опять обокрали.

Храп превратился в утробное рычание.

— Через двадцать минут патриций Анк-Морпорка ждет тебя в своем кабинете с официальным еженедельным докладом.

— Когда ты говоришь о себе в третьем лице, я все больше убеждаюсь, что у тебя раздвоение личности, - донесся из спальни хриплый голос.

— Она пришла в себя, Ваймс. – стоя в гостиной в одиночестве, Ветинари наконец позволил себе улыбнуться. – Врач пишет, что кризис миновал.

Всклокоченный и помятый командор появился в дверях, щурясь от яркого света. Сделав несколько шагов, он споткнулся о кирасу, прошипел пару-тройку дежурных проклятий. Наконец, он приблизился к столу и принялся яростно чиркать спичкой о каменное пресс-папье.

— Даже не сомневался. – Он пыхнул сигарой. - С ее упрямством и волей, у этого парня с косой нет никаких шансов.

Патриций покачал головой и протянул Ваймсу письмо Ангвы.

— Будь добр, соблюди процедуру и посети дворец через официальные ворота. А то в прошлый раз стражники долго пытались понять, каким образом ты прошел мимо них на выход три раза. Ни разу не войдя.

***

— Таким образом, если до момента спада жары перенести время въезда грузовых телег на одиннадцать часов вечера, можно будет избежать заторов на улице Иноземных богов, улице…

Ваймс, который был вынужден сидеть в приемной в ожидании назначенного времени, хмуро и монотонно зачитывал заключительные части отчета.

— Кроме того, сэр, Страже требуется ваше разрешение на обыск внутренних помещений Гильдий.

— Сэр Сэмюэль, вы же понимаете, что только главы Гильдий имеют права давать допуск к своим территориям.

— Если Боггис еще способен на логичные поступки, то Королева Молли скорее удавится, чем позволит каким-то стражникам шастать по ее наполненным золотом подвалам.

— На ее месте я бы тоже принял меры. В конце концов, по ее подвалам будет, как вы выразились, шастать мистер Ноббс. – Ветинари просматривал скопившиеся на столе документы. Некоторые, после беглого изучения, отправлялись в кожаную дорожную папку.

— Ваша Светлость… - скучающим тоном начал Ваймс.

Продолжить ему не дали: раздался стук, и, не дожидаясь разрешения, в Продолговатый кабинет вошел Драмнотт. Обогнув командора, секретарь положил перед патрицием телеграмму и застыл около окна.

Шум и свет, проникавшие сквозь тонкое стекло, устыдились, наткнувшись на эдакое суровое препятствие, и отхлынули прочь. Все пространство от пола до потолка заполнилось тягучим безвременьем.

— Отправьте сообщение Сесилу, - произнес Ветинари, все еще глядя на клочок бумаги. – Пусть делает все, что посчитает нужным. Каретой на десять часов поедешь ты, проследи за ходом подготовки. Следующую карету пусть подадут к шести вечера. Меня не будет два дня, перенеси все мероприятия, текущие проблемы придется решать удаленно.

Драмнотт кивнул и быстрым шагом направился к выходу. Лишь сжав пальцами дверную ручку он обернулся и негромко сказал:

— Мои соболезнования, милорд.

Еще какое-то время из приемной доносился звук его шагов, потом и он стих.

— Хэвлок. – Командор инстинктивно сжал отчет в руках, словно стараясь удержать ускользающие мгновенья, предшествующие окончательному осознанию произошедшего.

— Не смею вас задерживать, лорд Ваймс.

— Хэвлок.

Ветинари перевел взгляд с телеграммы на лицо Ваймса. Тот лишь сильнее сжал губы и сдержано кивнул.

— Как прикажете, Ваша Светлость.

Остаток дня, несмотря на беспощадное солнце, Ветинари проработал в саду. Однако, судя по тому, как он кутался в свою черную робу, жарко ему вовсе не было.

***

Холода нагрянули внезапно. Весь день дул пронизывающий, сбивающий с ног ветер. Зомби-висельник с крыши Гильдии Воров из идейных соображений отказался и дальше исполнять роль флюгера, пусть даже и за деньги. Новый кандидат старался как мог, хотя большую часть времени из-за ураганных порывов ему приходилось проводить, составляя почти идеальную параллель с поверхностью Диска.

Следующей ночью небеса разверзлись. На землю падали тяжелые капли дождя, а вместе с ними падала и температура. Лихорадочный зной сменился изморосью, горожане, которые с начала августа каждому встречному жаловались, что их угробит духота, теперь стенали, что в могилы их сведет адский холод.

Первое, что бросалось в глаза в гостиной Ветинари, был дым. Он не просто бросался, он просто-таки выедал глаза, царапал горло и сворачивался клубком в легких. Кашляя, патриций пробрался к окну и толкнул тяжелую створку.

В комнату, воспользовавшись шансом хоть немного побыть в тепле, хлынул сырой ночной воздух.

Когда дымовая завеса слегка рассеялась, Ветинари смог разглядеть задремавшего в кресле Ваймса. Его ботинки были заляпаны грязью, а мокрый насквозь плащ валялся на ковре в центре гостиной. На лице командора красовалась трехдневная щетина.

Расстегнув собственную дорожную накидку, Ветинари прислонился к книжному шкафу, пристально рассматривая клубящиеся в оконном проеме тучи.

— Судя по всему, ты только что закончил гоняться за вором, обставившим Боггиса. – Услышав голос патриция, Ваймс зашевелился, пытаясь вытянуться. Кресло, не рассчитанное на подобные акробатические упражнения, жалобно затрещало.

— Да, ну и задала же нам эта девчонка работы… - невнятно пробормотал командор.

— Девчонка? – Ветинари изогнул бровь.

— А, то есть самого главного ты еще не знаешь, - оживился Ваймс, с хрустом поднимаясь на ноги. – Маленькой нахалке всего четырнадцать лет. Она начиталась детских историй и решила, что ей позарез нужно воровать деньги у богатых и отдавать их бедным. Самородок, мать ее. У нее оказался врожденный талант к воровству, но вот беда, бедные очень подозрительно отнеслись к появившимся у них на пороге золотым часам с гравировкой «Дорогой Молли на добрую память».

— То, что ты рассказываешь о ней в настоящем времени, дает мне основания думать, что новый повешенный на крыше Гильдии – не она. В Гильдии Воров внезапно произошли изменения в уставе?

Ваймс хмыкнул и подошел еще ближе.

— Она теперь их студентка. Боггис не только создал прецедент и добился отмены казни, но и принял ее без экзаменов.

Ветинари пожал плечами.

— Не ожидал от него подобной жестокости.

— Что ты имеешь в виду? – Ваймс теперь стоял так близко, что патриций вполне мог использовать вместо опоры не книжный шкаф, а командора.

— Уничтожить человека физически – более милосердно, чем последовательно, на протяжении нескольких лет ломать все его моральные устои, разрушая основу одной личности и создавая принципиально другую.

— Так вот почему ты предпочел оставить меня в живых после истории с драконом. – В темноте лицо Ваймса разглядеть было так же трудно, как и лицо Ветинари.

— К счастью, ты не думаешь так на самом деле.

— К счастью, ты все еще не можешь до конца быть уверенным, что знаешь все, о чем я думаю.

Дым окончательно выветрился, и гостиную наполнил терпкий запах сырой земли. Дорожная накидка патриция источала тяжелый и сладковатый цветочный аромат.

— Сесил украсил все сиренью. Я представления не имею, где он нашел сирень в середине августа, но все в доме утопало в ее лепестках, - сообщил Ветинари в пространство.

— Она любила этот цвет, - согласился Ваймс.

Первые отблески рассвета безуспешно пытались пробиться сквозь плотную занавесь облаков. Первые грузовые телеги вставали в первые утренние пробки. Все возвращалось на свои места, кроме того, что просто не могло вернуться.

— Что ты вообще здесь делаешь? – устало поинтересовался патриций.

— Обязательно придумывать повод сейчас? Причина тебе и так известна.

Ветинари кивнул.

— Драмнотт упомянул, что встреча с Боггисом и Молли назначена на девять утра. Думаю, тебе тоже стоит присутствовать.

Ваймс обреченно вздохнул и провел ладонью по воспаленным глазам.

— В таком случае, у нас осталось три часа на сон. Все как всегда. Все как обычно.