— Что ты делаешь после работы?
Моркоу страшно важный. Когда захочет себя таким считать. И ему удается это делать изящно и красиво, незаметно: поверьте, никто не посмеет в нем усомниться.
И сейчас Ангва могла твердо сказать: Моркоу задумал проводить ее домой. Впервые. Не то, чтобы ее не хотели провожать, напротив — вызывались, но по истечению срока, крайне короткого, понимали всю непрактичность такого времяпровождения. Особо понятливых Ангва провожала сама.
— А что?
— У меня смена заканчивается через два часа. Подумал... может, проводить тебя до дома?
— Моркоу, я живу там же, где и ты. Мы с тобой каждый день... ну почти каждый, возвращаемся в Тени вместе.
— Но теперь мы пойдем с тобой не как стражники, а как... — Моркоу замялся. По его мнению, когда объяснишься с девушкой, полагается смущаться, усиленно краснеть, запутываться в словах. Только ничего это у Моркоу не получалось. Хотя нет — получалось, но именно по той причине, что он стыдился из-за того, что не мог смущаться, усиленно краснеть, запутываться в словах.
— Как парочка? — «помогла» Ангва.
— Да.
«Самое нелепое приглашение на свидание, не считая случая с Гэвином, дохлой крысой и обещанием показать дорогу к загонам с борзыми — дескать, идем, пока людей нету...»
Честно пытавшийся смутиться Моркоу Ангве нравился.
А еще то, что при этом он смотрел прямо в глаза. Без подковырки.
«Еще бы помнить, что волкам так приказывают — в глаза смотря...»
— На тебе нет серебра, — вдруг сказала Ангва.
— Прости?
— Все в Страже, зная кто я, носят при себе серебро.
— Правда?
Ангва цепко взглянула на него. Моркоу очень искренен.
— Я вервольф.
— И что?
— Ты правда не понимаешь?
— Что я должен понимать?
«Ну хоть запнись что ли, чтобы я могла наорать на тебя с абсолютной уверенностью, что ты издеваешься!..»
— Серебро убивает таких, как я. Запомни на будущее.
— Зачем? — голос Моркоу чист и ясен, как налоговые отчеты законников.
— Затем, что ты планируешь провожать меня, как будто мы парочка, — раздраженно ответила Ангва.
— Я передумал.
«Ага».
— Я хочу провожать тебя, будто свою девушку. Как, по твоему?
— Офигительно, — слабым голосом отозвалась Ангва.
Глядя на честное лицо Моркоу, вздохнула.
— Хорошо. Зайдешь за мной?
Моркоу тоже вздохнул. Облегченно.
— Да. Знаешь, я покажу тебе одно замечательное место. Оно нам по пути. Тебе там очень понравится. Представляешь, какие формы, размеры! Так поражает умы!
Ангве казалось, что ее ум уже поражен.
— Ты про дом госпожи Лады?
— И не только умы — самую душу, а если хорошо прицелится, можно снести, к примеру, ухо... Нет, не про дом госпожи Лады. С чего ты взяла? — он удивленно смотрел на нее. Опять же — совершенно искренно. От такого, и правда, можно сойти с ума.
— Да нет, просто как-то вырвалось. — Ангва очень осторожно добавила: — А что это за место?
— Музей гномьего хлеба. Там хранятся уникальнейшие экспонаты: боевые ватрушки и наступательные коржики, метательные булочки — все настоящее и вполне съедобное!.. на очень крайний случай — и копия самой Каменной лепешки! А еще там есть легендарный боевой хлеб Б’Хриана, ты только представь себе! — Моркоу сиял как свои доспехи.
Ангва сдалась.
— Научишь меня печь гномий хлеб?
— О, хорошо. Главное, крутой замес. Качественная ковка. Точное замуровывание начинки. Уверен, ты быстро научишься.
— Не сомневаюсь.