1. Сержант Колон
2. капрал Шнобби
3. Капитан Ваймс
4. Капрал Моркоу
5. Ангва

+ + +

За свои 26 лет Руфус Драмкнотт вполне четко уяснил разницу между обращениями на "ты" и на "вы", а годы служения у лорда Витинари (Драмкнотт даже мысленно не называл свою преданную службу работой *на* патриция, хотя бы потому что такая постановка вопроса чисто гипотетически предполагает возможность уволиться, а уйти от правителя Анк-Морморка можно было лишь в одном направлении - в могилу. Тем более, что возможность покинуть свою рискованную должность молодой человек даже не рассматривал, ибо не видел в этом хоть сколько-нибудь смысла, а лишенные этого самого смысла действия в его строго упорядоченном мире лишались всякой надежды на претворение в жизнь) также выработали понимание их чудодейственной силы.
А вот лорд Витинари как никто другой знал, как с максимальной пользой употреблять эти два коротких местоимения.
"Ты" расслабляло нервничающих нуворышей из бывших торговцев (как сейчас принято называть честных воров), сколотивших свое состояние явно не на продаже книг или искусства. Они, простые, по-деревенски хитрые, испуганные, как-то размякали, преисполнялись гордостью от этого панибратского обращения, точно оно действительно обозначало расположение правителя города. А вот, к примеру, в общении с лордом Низзом, коего патриций знал, почитай, с детства, он никогда не опускался до "ты" (хотя Драмкнотт подозревал, что про себя его господин зовет главу Гильдии убийц так и только так, хотя, возможно, он еще добавляет нотку злорадства при этом). Отнюдь. Холодное, предельно вежливое "вы", в котором просто чувствовалась заглавная буква, и это демонстративно вежливое обращение заметно злило и пугало убийцу. Хотя забавнее было лишь "вы", обращенное к другим сильным людям Анк-Морпорка, оно было наполнено тем дружелюбием, что присуще лишь милым личностям, держащим у вашего носа мясницкий нож. А еще "вы" могло быть мягким, почти как "ты", только уважительнее, хотя чего-чего, а уважения там не было ни капли, но данную находку Витинари берег для особых случаев, к примеру, не в меру обаятельный и наглый Липвиг очень нервничал от этой интонации.
Единственное "ты", лишенное каких-либо намеков, адресовалось леди Сибилле. Да и вряд ли можно было противостоять этой крупной, гордой женщине, которая со свойственным настоящей высокородности презрением к формальностям врывалась в помещение... Боги всемогущие, Драмкнотт лишь обреченно прикрывал глаза, заслышав это громкое "мой Хэвлок"! Но нет, патриций был дружелюбен, и секретарь при всем знании настроений и интонаций своего господина не мог найти во всем этом подвох.
Патриций так легко жонглировал этими обращениями и интонациями, то ровняя собеседника с плинтусом в самой глубокой из темниц Дворца, то сажая на одну ступень с собой... Верный Драмкнотт лишь поражался про себя, впрочем, он сильнее всех остальных знал разницу между "ты" и "вы"...
А вот сейчас в кресле посетителя в Продолговатом кабинете восседал Сэмюэль Ваймс. Его Светлость... Солдафон! Драмкнотт фыркнул про себя и поправил сползающие с носа круглые очки. Вообще-то, он не был подвержен чувствам, но этот человек его злил, и Руфус никак не мог понять, чем именно. То ли своей упертостью и уверенностью. То ли тем, что он приблизился к патрицию слишком близко. А может, Драмкнотт злился и на самого Витинари - за то, что тот его подпустил на то место, которое он, Руфус, дневавший и ночевавший подле господина, привык считать своим по праву.
"Ты". Патриций даже на людях мог как бы случайно назвать Ваймса на "ты"! А его? "Мистер Драмкнотт" звучало предельно официально и с капелькой заметной лишь самому Руфусу насмешливости. Это обращение было создано специально для самых высокопоставленных посетителей и соответствующих ситуации. Впрочем...
В этот момент Драмкнотт нахмурился, прервав поток своих измышлений. Один из клерков допустил ошибку, неверно озаглавив одну из папок, которые главный секретарь сейчас расставлял в положенном им порядке. Драмкнотт извлек из внутреннего кармашка жилета идеально заточенный карандаш и безукоризненно ровной линией зачеркнул помарку, сделав в уме пометку отчитать помощника.
Так вот... О чем он? Ах да! Впрочем, чаще Витинари обращался к нему просто на "вы" - без намеков, иронии и прочих унизительных вещей. Драмкнотт очень этим гордился, отлично зная, что заслужил это уважение и дружелюбие.
А иногда... иногда он слышал "ты" из уст патриция. В других условиях, только наедине, без свидетелей, а еще оно влекло за собой отнюдь не рабочие отношения. Нет, конечно, Драмкнотт отлично понимал, что патриций остается его господином даже без своих черных одежд, но... еще он знал, что Витинари нуждается в нем и поэтому одной лишь сменой интонации усаживает его на одну ступень с собой. И эта ступень выше всех Ваймсов, Овнецев и Липвигов....
...- Смею надеяться, ты и Сибилла почтите меня вниманием на сегодняшнем приеме?
Драмкнотт прикрыл глаза - ну вот опять!
- Конечно, сэр, - кисло подтвердил Ваймс, прежде чем покинуть кабинет.
- Смею заметить, мой господин, что вы не можете не знать о нелюбви Командора к приемам, - Драмкнотт затылком ощутил змеиную улыбку на губах патриция.
- О да, Драмкнотт, и о том, что Сибилла заставит его надеть парадные доспехи.
- С вашего позволения, сэр, я пойду. Мне необходимо поговорить с клерком Альфредом о его досадной небрежности.
- Конечно, - разрешил патриций. Он откинулся в своем рабочем кресле и сложил пальцы перед собой, а потом с едва заметным изменением в тоне добавил, - А после зайди ко мне, Драмкнотт.
Худые, бледные пальцы секретаря замерли над стопкой бумаг, которую они выравнивали. За губах мелькнула улыбка. Да, некоторые моменты стоят того, чтобы смириться с остальным...

+ + +

Ботинки, выглядели чудесно. Драмкнотт еще раз с удовлетворением осмотрел их и, вымыв руки, приступил к завариванию чая для своего господина, ибо время как раз подходило к часу традиционной трапезы. Признаться, если бы кто-то увидел его занятие в прошедшую четверть часа (хотя тут Драмкнотту нечего было беспокоиться, ведь этот кто-то скорее всего был уже мертв или как минимум уже не мог кому-либо рассказать о подсмотренном), то очень сильно бы удивился столь странному времяпровождению: молодой секретарь осторожно и совершенно бесшумно расхаживал по своей комнатушке во дворце в только что принесенных с курьером ботинках с новой, весьма нетривиальной подошвой. Тут следует заметить, что у лорда Витинари в числе прочих особенностей была одна, несколько раздражающая Драмкнотта. Он очень, просто чрезвычайно хорошо слышал, особенно когда дело касалось шорохов и тому подобных вещей. А Руфус, между прочим, весьма гордился своей аккуратностью и умением быть тенью своего лорда, поэтому им были предприняты титанические усилия, чтобы стать совершенно бесшумным. В какой-то момент даже сам Витинари включился в эту игру для двоих, неизменно одерживая победу, зато посетители Продолговатого кабинета не уставали вздрагивать, когда Драмкнотт, точно черный призрак, возникал из-за портьеры, чтобы шепнуть что-то на ухо правителю города или без единого звука, доступного человеческому уху, положить нужную бумагу возле его правой руки, - это, конечно, приносило некоторое моральное удовлетворение, но все же не этого он хотел.
Драмкнотт был очень рад тому, что сапожники Анк-Морпорка привыкли не задавать лишних вопросов, потому что ему самому было бы ужасно любопытно, зачем молодому, прилично одетому господину еженедельно требуется сделать новые подметки из весьма непрактичных материалов вроде бархата. Но никто его не спрашивал об этом, впрочем, он вряд ли смог бы рассказать.
Каждый раз лорд Витинари мешал ему получить удовлетворение от их маленькой, негласной игры. Правда, теперь он стал еще изощреннее в разрушении надежд Драмкнотта, к примеру, в прошлый раз он подпустил его к себе близко-близко, дав иллюзию, что на этот раз ему все удалось, и в тот момент, когда его слуга уже хотел возликовать, будничным тоном промолвил:
- В следующий раз, Драмкнотт, попробуйте подметки из шерсти овцепикских коз.
Руфус тогда замер, а затем фыркнул, презрев приличия, и ушел из помещения. Он мог поклясться, что патриций на секунду оторвался от книги и усмехнулся. В какой-то момент ему стало казаться, что Витинари знает о том, что он сейчас войдет в комнату, стоит ему лишь подумать об этом!
Он было совсем опечалился, но решил предпринять еще одну, последнюю попытку. В этот раз в дело пойдет замша. Чудесная, мягкая замша на совершенно не скрипящих ботинках. Это вдохновляло.
Наконец черный, несладкий чай достиг нужной крепости. Драмкнотт аккуратно налил его в тонкую фарфоровую чашку и, глубоко вздохнув, выскользнул из-за темной бархатной занавески за спиной патриция, сидящего за массивным столом. В этом было что-то от непоколебимого постоянства - эта ровная, узкая спина в черном, побледневшем на швах сюртуке и летящее по бумаге перо.
Драмкнотт немного помедлил и сделал пару шагов по направлению к своему господину, тот не двигался, точно в комнате никого не было. Да кого я обманываю, с досадой подумал клерк, но в слух лишь тихо проговорил:
- Мой господин...
...и в этот момент рука Витинари дернулась, оставив жирную кляксу вместо росписи.
Быть не может. Драмкнотт ошарашенно остановился, не смея поверить, а потом все же разлепил губы:
- Мой господин, ваш чай готов, - он торопливо преодолел последний шаг, отделяющий его от стола, и, с присущей ему даже в самых сложных ситуациях аккуратностью поставив чашку между стопками бумаг, почтительно отступил на прежнее место за спиной правителя.
- И что теперь, Драмкнотт? - Витинари, казалось, не обратил внимания на чай.
Драмкнотт замер. И правда... что теперь? В игре обнаружилась серьезная, просто катастрофическая брешь, по правде сказать, эта Брешь заслуживала заглавной буквы! Руфус так увлекся игрой, что даже и не подумал, что будет, если произойдет чудо, и задуманное удастся? И вот чудо произошло...
Теперь он стоял и пытался подавить в себе желание начать неуверенно топтаться на месте. Но ужаснее было лишь то, что его господин, похоже, чего-то ждал! Драмкнотт еще ни разу не видел эту спину такой напряженной. А он не мог побороть в себе желание и перестать глупо улыбаться! Поэтому он сделал то, чего Витинари, возможно, и хотел от него.
Драмкнотт шагнул вперед и, положив ладони на напряженные плечи, стал осторожно их разминать, прекрасно осознавая про себя, что будь на его месте кто-то другой, то не миновать этому кому-то чертовски острого ножа из личной коллекции патриция прямо под сердце. Ведь он - он! - подошел к Витинари со спины, напугал его и теперь ему позволено держать руки в такой близости от горла своего господина. Это доверие! Витинари расслабился в его присутствии! А ведь он и не думал, что...
- Драмкнотт, я тебя умоляю, прекрати так улыбаться...

+ + +

Утро было прекрасным. Ну что может быть лучше сладкой полудремы по теплым одеялом, тем более, если тебе в сон вкрадывается пусть и прохладная, но осторожная ладонь, вкрадчиво трогающая за живот? Затем к руке присоединился голос, это несколько нарушало гармонию, ибо он твердил что-то на ухо, спокойно, тихо, но настойчиво. Драмкнотт, закопался носом в подушку и вздохнул.
- Почему ты не спишь?.. - пробормотал он, силясь проснуться.
- Возможно, из-за того, что ты перетянул на себя все одеяло.
Драмкнотт несколько мгновений осмысливал услышанное... и в панике заворочался, силясь скинуть с себя одеяло и то ли отдать его повелителю, то ли убраться из его постели как можно дальше.
- Тссс, - рука, все еще покоящаяся на животе, мягко, но настойчиво остановила его трепыхания, - Кстати, твой рабочий день, Драмкнотт, начался 3 минуты назад.
Секретарь прикрыл глаза. Хуже быть не могло.
- Если ты успел заметить, Драмкнотт, я предпочитаю не есть на завтрак человеческое мясо. Тем более, что ты мне нужен для более важных дел.
- Прямо сейчас нужен? - секретарь осторожно отклонился назад, чтобы прижаться поплотнее, и ощутил голой спиной плотную ткань сюртука и холодные серебряные пуговицы. Боги всемогущие, да когда это он успел полностью одеться?
- Пожалуй, да.
...

Руки патриция всегда были прохладными. Сколько Драмкнотт не грел тонкие пальцы в своих ладонях, они всегда оставались такими, впрочем, их чуткости это не отнимало. И сейчас эти пальцы осторожным движением, ощутимым, наверное, лишь легким пушком на коже, пробегались по шее и по спине, задерживаясь на выступающих позвонках Драмкнотта, который молча наслаждался возможностью. Он никогда не строил иллюзий, даже помечтать себе не давал, хотя, возможно, последнего не случалось из-за того, что его строгом мире не было места ярким эмоциям. Он знал, что на данном этапе является важным человеком в жизни патриция, во всяком случае, ценным, и ему очень хотелось верить, что его значимость заключается не только в профессиональном мастерстве и знаниях.
Сквозь дрему молодой клерк почувствовал, как патриций бесшумно выскользнул из постели и подхватил аккуратно повешенный на стуле шелковый халат, который был, как ни странно, не черного, а темного-синего цвета, который, впрочем, от черного ушел не больно-то далеко (наверное, лишь Драмкнотт да дворцовая прачка знали цвет столь интимной части его гардероба, во всяком случае он на это очень надеялся).
- Драмкнотт, вам пора приступать к работе.
Ему понадобилась вся сила воли, чтобы не вздрогнуть от неожиданности, но он привык. Молодой человек с максимальным достоинством (что очень сложно, если ты, будучи совершенно голым, находишься в постели своего работодателя или, вернее сказать, господина) выпутался из одеяла и, быстро одевшись, собрался покинуть спальню патриция, когда его догнал задумчивый голос стоящего у окна Анк-Морморкского тирана:
- Знаешь, Драмкнотт, удивительно, но ты единственный, кто всегда помнит свое место.
Руфус прикрыл глаза, вздохнул и после паузы в 17 секунд ответил:
- Просто я хочу всегда оставаться на этом месте, сэр.


________________________
Nordream aka Нежить

Терри (Терренс Дэвид Джон) Пратчетт родился 28 апреля 1948 года в Вэконсфилд Бакс (Beaconsfield Bucks), Великобритания, и окончил High Wycombe Techbical High School, где его рассказ "The Hades Buisness" вышел в школьном журнале, когда автору было всего 13 лет. Двумя годами позже этот рассказ был напечатан в "Science Fantasy". Это была первая коммерческая публикация Пратчетта. Первый роман, "Люди ковра", издан им в 1971 году. Потом последовала фантастическая серия "Diskworld" ("Плоский Мир"), принесшая известность, литературные премии. Первая книга Терри Пратчетта из серии "Плоский мир" "The Colour of Magic" ("Цвет волшебства") появилась в 1983, затем в 1986 последовала "The Light Fantastic" ("Безумная звезда"). В 1987 году он оставил работу пресс-атташе Central Electricity Generating Board, полностью посвятил свою жизнь литературе и с тех пор выпускает по две книги в год. С 90-х годов книги Пратчетта становятся бестселлерами сразу, как только выходят в свет. По их мотивам были созданы компьютерные игры ("The Colour of Magic" - игра фирмы Delta 4 удостоенная Sinclair User Classic Award, "Discworld" и "Discworld 2" - мультяшные квесты, а также детективная игра "Discworld Noir", выполненная в 3D). Выпускались настольные календари, не-фантастические "гиды" и карты по Плоскому Миру, а также драматические адаптации некоторых книг, выполеннные Стефеном Бриггсом. "Good Omens" ("Добрые предзнаменования"), не-Discworld-овская работа в соавторстве с Нейлом Гэйманом, "Hogfather", "Мост Троллей" (короткометражный), "Джонни и мертвые" (не DW), "Джонни и бомба" (не DW) были переработаны для кино. По "Wyrd Sisters" ("Вещим сестричкам"), "Soul Music" ("Музыке души") и первой части трилогии "Бромелиады" созданы мультфильмы.

В 1998 году Терри Пратчетт стал кавалером Ордена Британской Империи в чине офицера за вклад в литературу. Сам он высказался по этому поводу довольно язвительно: "Думаю, что «вклад в литературу» подразумевает под собой воздержание от попыток что-нибудь написать." Также Терри Пратчетту присвоили степень Доктора Литературы Уорикского Университета в 1999 году, Университета Портсмунда в 2001, Университета Бата в 2003 и Бристольского Университета в 2004. Книги Пратчетта вошли в Big Read Top 100 (cотня самых читаемых книг, составленная BBC), все эти книги - из цикла о Плоском Мире.
В 2008 году писатель вошел в список лауреатов государственных наград, вручаемых от имени королевы Великобритании Елизаветы Второй и был удостоен почетного звания рыцаря Британской империи.

У Терри есть дочь - Рианна, она родилась в 1976 году. Рианна работает журналистом, она - член Гильдии Писателей Великобритании и автор фантастического романа "Дитя Хаоса", на основе которого создана ролевая компьютерная игра Beyond Divinity.

К своей славе писателя Пратчетт относится отстраненно-спокойно. Может, сказалось то, что в детстве он хотел быть астрономом, созерцающим звезды издалека. Куда больше, чем отвечать на вопросы газетчиков, называющих его "самым интересным из ныне здравствующих английских писателей" (утверждение газеты "Таймс"), ему нравится бродить по полям, раскинувшимся вокруг его старинного сельского дома, которому целых триста лет или лазить по горам, ибо Терри Пратчетт неравнодушен к альпинизму. У него множество интересных хобби, от гоночных мотоциклов до защиты орангутанов от вымирания. И все же любимое его занятие - писать книги. "Когда я пишу, - утверждает он, - я отдыхаю душой. Может, звучит несколько необычно, но это - чистая правда".

PostScriptum от 12.12.07. Страшно не хочется это писать и невозможно выразить, насколько не хочется в это верить... Но что делать, раз Мастер сам счел необходимым сообщить своим читателям. В общем, он болен, диагноз - ранняя стадия синдрома Альцгеймера. Мастер держится молодцом и шутит "I still aten’t dead!". Будем надеяться (и молиться, кто умеет), что у него еще долго-долго все будет хорошо. Новости можно узнавать на сайте Пола Кидби.

Награды Писателя:
1989 British Fantasy Award (Best Novel) Pyramids
1993 Guardian Children's Fiction Prize (shortlist)
1993 Writers' Guild Award (Best Children's Book) Johnny and the Dead
1994 Carnegie Medal (shortlist) Johnny and the Dead
1996 Nestlй Smarties Book Prize (Silver Award) (9-11 years category) Johnny and the Bomb
1997 Carnegie Medal (shortlist) Johnny and the Bomb
1997 Guardian Children's Fiction Prize (shortlist)
1998 OBE
2001 Carnegie Medal The Amazing Maurice and his Educated Rodents
2002 WH Smith Award for Children's Literature (shortlist) The Amazing Maurice and his Educated Rodents
2004 WH Smith People's Choice Award The Wee Free Men
2005 Bollinger Everyman Wodehouse Prize (shortlist) Going Postal
2006 Bollinger Everyman Wodehouse Prize (shortlist) Thud
2007 British Book Awards Children's Book of the Year (shortlist) Wintersmith
2008 Терри Пратчетт получил рыцарское звание